Лев Игошев

РАННЕЕ РУССКОЕ МНОГОГОЛОСИЕ:
САМОБЫТНЫЙ КОМПРОМИСС

Как известно, в XVII веке в Россию из Польши через южнорусские земли
пришло и многоголосное пение аккордового склада, установившееся с тех пор в
Русской Православной Церкви. Пришёл и ряд напевов, как правило, более тониче-
ски ориентированных, нежели, например, знаменный распев. Всё это чрезвычайно
быстро пустило корни в русской почве.
Вместе с тем необходимо сказать, что некоторые русские мастера не ограни-
чились простым перениманием западной культуры в её польском варианте, несколь-
ко смягченном малороссийской напевностью. Они постарались многое переосмыс-
лить на свой лад. С одной стороны, некоторое время русские мастера пения даже в
записях многоголосных композиций не бросали более привычную для них крюко-
вую запись, не переходили на ноты. С другой, они весьма вольно обходились с го-
лосоведением. Разумеется, и в южнорусских партесах хватает шероховатостей. Но
на русской почве в произведениях такого компромиссного склада наряду с обилием
шероховатостей (коих много больше, нежели в малороссийских и польских парте-
сах) появляются и приёмы, которых только шероховатостями назвать никак нельзя.
Это – скорее попытки создания своих, оригинальных правил голосоведения. Среди
них есть и столь восхитившее в своё время А. Д. Кастальского разрешение септимы
вверх. Более того, ряд приёмов нельзя объяснить иначе, нежели последствием влия-
ния русской фольклорной манеры пения с подголоском, впрочем, оригинально пре-
творённой: расхождения из унисона, постоянно колеблющееся количество реальных
голосов (трёхголосие часто оборачивается реальным двухголосием).
Автору этих строк ещё в советское время посчастливилось найти в Россий-
ской Государственной библиотеке (тогда «ленинке»), в фонде о. Д. В. Разумовского
(ф. 379) в рукописи № 41, принадлежащей ко второй половине XVII века, изложен-
ное демественными и путевыми крюками на три голоса песнопение «Виде разбой-
ник». По типу это – обработка типичного для южной и юго-западной традиции на-

пева, который так и называется по данному песнопению (известна Херувимская на
«Виде разбойник»). Напев весьма лиричен. Но русская его обработка сообщает ему
некоторую суровость, приличную, впрочем, духу и самого песнопения, и той служ-
бы, в которой оно употребляется. В голосоведении ярко видны именно те черты, о
которых сказано выше. Как их наличие, так и ограниченное число голосов (три вме-
сто обычных, «казённых» четырёх) привели к тому, что данное произведение доста-
точно свободно от назойливых партесных шаблонов, вроде «топтания» верхнего го-
лоса на двух звуках (квинтах мажора и параллельного минора), типичного для обра-
боток старинных напевов. Это «топтание» кое-где присутствует – но умеренно, ибо
верхний голос часто идёт то в унисон, то в терцию с основным напевом, изложен-
ным в среднем голосе. Гармонические средства более бедны, нежели в партесах того
времени – но более уместно применены. Судя по характеру крюкового изложения,
песнопение предназначалось для трёх мужских голосов. В таком первоначальном
виде ещё в советское время его исполнял на сцене знаменитый ансамбль старинной
музыки «Мадригал». В настоящее время автор этих строк несколько пересмотрел
свою расшифровку, убрав в двух местах явные описки, хотя и мелкие, которые в
первом варианте расшифровки убрать не решился. В данной пересмотренной редак-
ции это песнопение и предлагается читателям журнала.
Для желающих спеть хотел бы отметить, что правила перевода с крюков на
ноты складывались в XVII веке. Тогда единицей движения была не четверть, как
принято ныне, а половинная нота. Исходя из этого и нужно исполнять песнопение,
не слишком стараясь его затянуть. Хотя о тактах здесь не может идти речи, но неко-
торая периодичность всё же есть, есть и характерные «западнославянизмы» в виде
элементов мазурочного ритма, которых не надо ни скрывать, ни подчёркивать. Сле-
дует также помнить и то, что верхний голос зачастую является только гармониче-
ским дополнением, а потому при исполнении его лучше слегка приглушать, выделяя
основной напев; может даже, нужно петь верхний голос на оттенок слабее – p при
общем mp и т. д.
Если это песнопение, в котором сплавлены и «продвинутость» малороссов и
польская стихия XVII века, и русская самобытность, кому-то понравится – автор бу-

дет только рад.